# Трупы плыли по Донцу...

Глеб Бобров

Величественный пейзаж Славяносербщины портили два подпиравших небосвод разросшихся столба едкого дыма. Тот, что правее - изжелта-серый - мог быть горящим лесом или даже случайно полыхнувшим от шальной мины садовым домиком. Траурно черный саван слева - то, скорее всего, жирно чадила только-только попавшая "под раздачу" единица бронетехники. Горело у Пришиба и Сокольников, как раз там, где последнее время идут круглосуточные бои и обстрелы. Вот и нынешнее пожарище в 12 часов дня, лишнее подтверждение ежедневных сводок. Хорошо хоть город не задело - дымит километрах в трех-четырех...

Мы едем в Славяносербск. Наша задача получить разрешение на посещение блокпоста в Желтом, у бывшей паромной переправы через Северский Донец - последней точке пропуска, где еще возможен переход гражданских лиц через линию фронта.

***

В штабе нас встретил знакомый офицер 7-го бтро (батальон территориальной обороны Корпуса Народной милиции ЛНР - прим. ЛуганскИнформЦентра). Александр, с которым мы не раз ездили на самые дальние позиции в Сокольниках, был явно оглушен и расстроен. Что да как? Ночью погибли люди...

Случилось всё, как это зачастую бывает, обыденно.

Сокольники - крайняя точка обороны Бахмутского рубежа фронта - с трех сторон обложена противником. Тут и ВСУ, и "Айдар" и "Золотые ворота". Теперь, говорят, какое-то подразделение "Азова" прибыло на усиление "заградотрядов". Для обороны Сокольники крайне сложны и не удобны - поселок с разрывами вытянулся вдоль трассы на несколько сот метров. С одной стороны река, где в "зеленке" поймы стоят минометные батареи украинской армии. С другой - господствующие высоты, занятые противником. Край поселка упирается в последний рубеж обороны, - в соседнем Крымском уже засели киевские силовики.

Наши позиции растянуты вдоль, дабы не дать возможности рассечь линию обороны и превратить полуокружение с трех сторон в полноценный котел. Все наши окопы, блиндажи, огневые и наблюдательные точки обстреливают круглые сутки. По всей протяженности нитки соприкосновений активно работают ДРГ. Чтобы не дать возможности противнику просочиться, приходится все время выставлять дозоры, секреты, вести разведку и расставлять снайперов. В ту ночь во время сопровождения снайперской пары дозорная группа угодила на заминированную тропу. Двое ребят погибло на месте. За жизнь троих раненых сейчас борются врачи Луганской Республиканской клинической больницы.

Когда собрались ехать, обратил внимание на побитый осколками знакомый автомобиль, прошлый раз мы мотались на нем в Сокольники. "Та... попали под танковый выстрел", - говорит офицер управления батальоном: "Обошлось. Лишь машину посекло...". Окопные будни.

Попрощавшись с ребятами "семерки", прибыли в штаб 3-го бтро, по традиции именуемого "Егоровской сотней" - бойцы именно этого подразделения держат, в том числе и блокпост в Желтом. Согласование заняло буквально пару минут, замкомандира -подполковник с позывным "Багги", дал "добро" и вот мы уже снова в пути.

***

Таксист все время травит байки. По дороге к переправе в красках рассказывает нам, как с жарой стали всплывать тела украинских силовиков. Мы не верим, говорим, что если бы, что-то подобное происходило, то об этом знали бы все. Он упорствует: мол, нет, - плывут по реке, чуть ли не косяками аки перелетные бревна прям в сине море. Ни грамма, сожаления, кстати. Даже частушку спел:

Трупы плыли по Донцу -

Мертвые укропы.

Так в Европу вы рвались,

А попали в ...

Нельзя сказать, что он шибко обозленный или очерствевший душой парень, просто выжгла война что-то во всех нас по отношению к противнику. Мы еще не знаем, что буквально через час буем практически в упор рассматривать солдат и офицеров 92-й отдельной механизированной бригады ВСУ.

***

Донец в этом месте красив. С обеих сторон реки раскинулись леса. У перехода зеленая зона обезображена минными полями, траншеями, блиндажами и стрелковыми ячейками. Река лучше скрывает червоточины войны - затопленного понтона не видно. Пешеходная подвесная переправа, которую в шалопайское довоенное время журналисты прозвали "Мост имени Индианы Джонса", взорвана карателями при отступлении. Теперь от нее остались лишь торчащие из воды остатки стальных ферм. Сегодняшняя "дорога жизни"- это одна утлая лодочка, провисающий обесточенный кабель автомобильного парома, да мужик из местных, исполняющий ныне функционал ручной тяги. Паромщик за раз таскает пару человек и их сумки. Людей переходит не много - 3-4 человека за час. С собой тащат в основном огурцы да помидоры. Коммерсантов среди них практически нет. Разговорились с семьей. Мужчина лет шестидесяти, увидев встречавшую его родню не смог сдержаться и как-то совсем по-мальчишески разрыдался, обнимая своих. Война разрубила село ровно напополам, по живому - по семьям и судьбам.

Спрашиваю, как, мол, на "той" стороне? Отвечает: "Вот так!" и показывает мне смартафон взрослой внучки с СМС-кой от дорогих властей имени гауляйтера Москаля: "Ви знаходитесь у зон╕ АТО. Ваше майно належить держав╕." Говорят, что с них теперь еще будут снимать по 8% всех пополнений счетов мобильной связи - тоже на нужды "АТО". Другой мужик жалуется, что только что на очередном блокпосту киевских силовиков, которых тут напихано по всей оккупированной части села, начали "шмонать" его машину.

- Я ему говорю, что ты там ищешь в той несчастной "Таврии", не видишь, что я крестьянин?! А он мне: "У мене у самого така машина. Я знаю, де в н╕й шо можна заховати". Ну, говорю, ищи...

В целом, конечно, рассказывают осторожно, слишком много ушей вокруг. Да и у всех родня по обе стороны фронта.

Не успели толком поговорить, раздался звук двигателя, и тут же взлетела команда "Тревога!". Бойцы блокпоста метнулись по местам, мы гуськом ушли за бруствер, а на противоположной стороне появился БТР обсиженный пехотой и два офицерских пикапа. В дистанции в сто с небольшим метров отчетливо видна прекрасная экипировка - бронежилеты с разгрузками, каски, новенькое оружие. Все это так контрастирует с разношерстным и откровенно скромным снаряжением наших ополченцев. Бронетранспортер эталонной мишенью застыл на пригорке, пехота даже не почесалась спешиться. Пикапы, словно тачанки, развернулись задами открытых кузовов - там тоже сидели пулеметно-гранатометные расчеты.

Навстречу им, прямо на пристань, вышло двое. Небрежно перекинувший автомат за спину командир блокпоста и представитель комендатуры вооруженный лишь десантной тельняшкой на широкой, крепкой груди. За их спинами бойцы приникли к тяжелому вооружению. Один из "егоровцев" бесшумной тенью скользнул в пойменный лес с гранатометом в руках. Окинул взглядом мгновенно преобразившихся ополченцев: вот не обломится здесь никому и ни разу, несмотря на сияние новехонькой НАТОвской экипировки, оружие и технику с иголочки.

Весь мой "афганский" опыт говорил, что вся эта, на первый взгляд, устрашающая мощь украинской "бронекавалерии" на самом деле пустая и опасная бравада. Начнись сейчас бой, полыхать этому БТРу и двум модным жестянкам веселым аутодафе. Пехоте же под кинжальным огнем ползти в последний путь к речке - на заклание или сдачу "в полон". Ну, не в гору же им по открытой местности со ста метров-то улепетывать?!

Не знаю, как солдаты, а двое изображавших из себя бравых коммандос украинских офицеров с ног до головы обвешанных модными военными цацками, видимо, все прекрасно понимали. Вышли на свою сторону реки и минут пять объясняли нашим мужикам "зачем это они местных пугают". Причина оказалась смешной, якобы, "завязли". Днем. В жару. В собственном расположении.

Как бы там ни было, отчалили. Даже приветственно ручкой помахали своим визави. Вернулись и наши командиры. Кратко бросили на ходу: "Все, отбой. Войны не будет".

***

Вышли на пристань, разговорились со старшим блокпоста. Виталий - человек потрясающего мужества и столь же впечатляющей скромности. Назвал себя "старшим". На вопрос о звании и должности просто ответил.

- Да какие звания? Мы ведь, "егоровцы" живем тут одной семьей. У меня в подчинении несколько блокпостов и не только. Перечислять не буду, сами понимаете.

Понимаем.

Об обстановке рассказывает четко и кратко.

- У нас сейчас чуть спокойнее, с тяжелого не стреляют. Мы выполняем договоренности о прекращении огня. Однако противоположная сторона не полностью отвела тяжелое вооружение на положенное расстояние. Есть танки. БТР вы сами только, что видели. Они все время гоняют технику взад-вперед, боятся уничтожения. Мы это все засекаем.

Виталий, в лучших традициях офицерского кодекса, подчеркнуто уважительно относится к своему противнику. Точнее, к кадровым военным - к ВСУ.

- На той стороне нам противостоит 92-я отдельная механизированная бригада ВСУ под командованием полковника Виктора Николюка. Я с ним разговаривал. Он старается соблюдать договоренности. Однако есть тут такое подразделение "Золотые ворота" (печально известное вооруженное формирование украинских силовиков под командованием бывшего начальника Родаковского РОВД Славяносербского района подполковника Юрия Гречишкина - прим. ЛуганскИнформЦентра). Вот они постоянно провоцируют: сначала стреляют по нам, потом по позициям 92-й бригады. Хотят столкнуть нас лбами, - рассказывает Виталий.

- Помните опыт заградотрядов времен Отечественной? Тоже и здесь. Позавчера для усиления к ним заехали подразделения "Айдара" и "Азова". Опять же "Золотые ворота". Сами военные (имеются в виду л/с подразделений 92-й ОМБр - прим. ЛуганскИнформЦентра) воевать не хотят. Они не против самостоятельности Донбасса, но у них есть приказ и семьи, для которых любое их неповиновение может быть чревато. Оттуда и все конфликты между военными и карателями. И с мирным населением. Ведь весь беспредел - это батальоны. У ВСУ уровень дисциплины и ответственности несоизмеримо выше. Если это офицер, - у него и слово, и честь. Не все там подонки, - подвел итог разговора "егоровец".

В целом, можно отметить, что на наших позициях очень силен дух и уверенность. Все действия киевских силовиков отслеживаются. Впереди естественная преграда - Северский Донец. На позициях созданы инженерные укрепления полного профиля. Сзади сильные тылы. Бойцы мотивированы и в частных разговорах уверяют, что "через них" не пройти. Много местных, знающих здесь каждую лощинку и каждое лицо.

Мне сложно угадать, какую именно задачу решало дефиле украинского БТР, но я четко понимаю, что если Киев все же решится на активную фазу и форсирование Донца, то дурацкая частушка нашего улыбчивого таксиста может реально обрести плоть. Думаю, оно того не стоит.